Уважаемые читатели сайта
«Дом Грибоедова»!

Зарегистрировавшись на сайте, вы получаете ряд преимуществ:
1. Вы можете писать отзывы к публикациям.
2. Вы можете получать уведомления на email о новых отзывах к интересующим вас публикациям.
3. Вы можете ставить оценки отзывам других пользователей.

Вход на сайт

Забыли пароль?





Регистрация

16 августа 2014
 

Юсуф с подносом

(Из сборника «Записки азиатского модерниста»)
Алим Теппеев

Столовая на углу слева.

Дверь открыта, у трехъярусной стойки, обставленной мисками с съедобными веществами, волнуется небольшое количество грустных людей, обнюхивающих и выбирающих некоторые из этих мисок; затем они медленно стремятся к кассе вдоль стойки, чтоб заплатить Эсмеральде Васильевне рубль с лишним, отойти к столам и торопливо переместить эти вещества из мисок в желудки. "Круговорот веществ в природе", — бормочет Юсуф, оглядывая заваленные дерьмом опустевшие столы. Под носом у него усы, на носу очки, в кармане — рубль. Он "также, как все" в сером пальто, также голоден, но пока еще стоит в дверях, изучает структуру очереди. Ведь на 2/З очередь еще далека от группы счастливчиков, толпящихся прямо у стойки; эти 2/3 пока не волнуются и ничего, кроме столовой атмосферы, не нюхают. "Придется встать в очередь”, — решает Юсуф и робко пристраивается сзади. Вдруг впереди, почти у самой стойки он замечает пачечку своих однокурсниц и однокурсников. Обрадовавшись, что можно пристроиться поближе, Юсуф немедленно берет огромный липкий поднос, внедряется в массу и, бормоча извинения, пытается проникнуть в голову очереди. "Главное не задеть подносом эту тетку, — думает Юсуф, протискиваясь возле опасно любопытной женщины с объективными глазами (лет 49; мощное внутреннее течение имеется), — ежели подымет шум, — вышвырнут с позором." (У любой очереди есть свое особое сознание и подсознание, это Юсуф знает).

Не успел он сделать следующий шаг, как послышался звон, который благодаря акустическим особенностям помещения принял ужасающее распространение. В чем дело Юсуф понял не сразу, но то, что опасная тетка вздрогнула, почувствовал всем своим корпусом. Мгновение и ее внутреннее неудержимо понеслось в наружное: "Госпыди, — завопила она, — ну когда же все это кончится, што это такое в конце концов, прямо под носом, по ногам, госпыди! Как кто? Я чтоль? Подносом прямо по ногам, все равно как на тракторе, да, ты! Поднос удержать не можешь... што, три дни не емши штоли, да, ты! Перчатки-то хоть сыми, татарин поганый, здесь тебе не Татаршшина, да-а, не Татаршшина и не Чукотка... Понаехали тут в столицу... Женшшина, ну посмотрите, все ноги поотдавили, да, у меня!.." Юсуф уменьшился ростом. Очередь насторожилась, кое-где раздались краткие реплики, но в общем незаконного передвижения Юсуфа к стойке, как ему показалось, все же не заметили... хотя... кажется, на меня смотрят с подозрением... или нет?.. Ах, черт зацепи эту тетку, Юсуф поднял поднос, уронил перчатки, поднял перчатки и снял шапку.

Очередь немного продвинулась.

"Ну что ты теперь встал здесь, да, ты, — продолжает хамить опасная тетка, — уйди куда-нибудь, не видишь, я стою за этим пожилым мyжчинoй." Пожилой мужчина поворачивает голову и некоторое время смотрит на опасную женщину; затем он молча поворачивает свою голову обратно. "Вижу, извините, — тихонько отвечает Юсуф и, сжавшись, как кобра (пришлось скомкать желудок), ломится дальше. Заодно он боится уронить: а) поднос; б) шапку; в) перчатки.

Наконец перед ним Махмуд. И не Просто Махмуд, — а соотечественник Махмуд, милый Махмуд, умница Махмуд, жаль вот только, палец уже успел засунуть в борщ.

— Дай я поставлю, — с улыбкою говорит Юсуф, втискивая свой поднос перед подносом Махмуда.

Но похоже, Махмуд готовит измену: беспокойно оглядывается назад, в массив очереди, явно избегает глаз Юсуфа и вовсе не проявляет признаков дружелюбия.

Очередь немного продвинулась.

— Вон там Надя... возьми, перед Надей становись, — говорит наконец Махмуд (Мах-муд) как можно громче и показывает ему место сзади, — я, видишь ли, уже набираю... И он торопливо ложит к себе на поднос одну из мисок. Юсуф резко вытаскивает свой поднос обратно — "конечно же, набирай, пес" — и сует его теперь перед Надей, куда показал Мах-муд. Но Надя, увидев такое дело, изумленно вскидывает свои не существующие брови:

— Еще чего? — спрашивает она очень серьезно.

— Ничего, — отвечает Юсуф, немедленно забирая свой поднос обратно.

— Передо мной не надо, я очень спешу, — трагичным тоном изрекает толстая Люсьен, которая стоит после Нади. Она не стала дожидаться, пока Юсуф подползет к ней.

Очередь немного продвинулась.

Юсуф почувствовал что-то липкое на лице и, проводя по нему ладонью, уронил шапку и тут же поднял ее. По головам и шеям с проклятиями пронесся мужественный орлоносый человек и через несколько секунд, тяжело дыша и сопя, уже расплачивался с Эсмеральдой Васильевной. Он продолжал тяжело дышать и сопеть даже когда уже поглощал свои многочисленные котлеты, устроившись за столом, на котором были сосредоточены всеобщие ложки и вилки.

Очередь немного продвинулась.

Теперь Юсуф стоит в недоумении: остальные друзья и подружки уже далеко впереди, у них все есть, но они недосягаемы. Что делать? Может кто-нибудь из них повернется и позовет его? Несколько мгновений он ждет, но никто не поворачивается. Тогда он свистит и говорит "эй” (по имени в таком месте кричать неудобно и опасно), но опять никто не поворачивается. Вдруг по его спине проносится сигнальное сонмище мурашек, сверху вниз. Да, теперь поздно: за ним пристально наблюдают обойденные и обиженные им граждане и, возможно, готовятся к нападению.

Однако Юсуф еще не совсем утратил надежду на скачок и решил обратиться к Нгуэну м'Бане, добрейшей души негру, стоявшему последним в группе товарищей Юсуфа.

— Пропусти меня, друг, — доверительно шепчет Юсуф, склонившись над фиолетовым ухом Нгуэна.

— Что? — тихо переспрашивает негр и снова подставляет фиолетовое ухо.

— Ну взять, взять покушать, понимаешь? А то там стоять долго, я не успею на...

— Нету! — отрезает негр, вдруг понявший просьбу Юсуфа, — иди, в очередь стоять, я постояль, и ты будешь постоять, иди, так надо. — Уже громко добавляет он и, нахмурившись, потрясает своей синей курчавой головкой.

В этот момент Юсуф замечает, что за ним внимательно наблюдает молодая интеллигентная на вид женщина (похоже, учительница), занимающая место сразу за негром.

— На Мадагаскаре такой нету и в Мапуту нету, в Москве всегда есть, — немного подумав, продолжает Нгуэн м’Бана, обращаясь к молодой женщине, и в улыбке запускает в темноту свои белки и зубы.

Очередь немного продвинулась, негр повернулся к стойке искать пищу, а молодая женщина сравнялась с Юсуфом.

— Что вы, собственно, ищете здесь, а? Вам что, трудно в очередь встать?" — начала она с гримасой отвращения. Ее слова звучат довольно веско.

Очередь слегка пошевелила хвостом.

Юсуф стоит в недоумении со своим огромным подносом, голодный не в силах поднять свои бесстыжие азиатские глазки.

— Да это мы вместе, просто я задержался чуть-чуть, — пролепетал он в свое оправдание, вероятно, имея ввиду негра.

— Что-то не похоже, — не отстает учительница. Она понимает, что это весьма дешевое оправдание. Бетонный пол под ее сапожчатыми ножками скользкий и красочный, иногда с островками удачи. Юсуф думает о том, что ему отчего-то всегда стыдно перед старенькими уборщицами.

Очередь немного продвинулась. Неумолимо приближалась опасная женщина. Кто-то в толпе вполголоса призвал не отмалчиваться, когда "люди наглеют кругом”; и действительно, подключился автопилот: выкрики, возмущенные возгласы, справедливо требующие соблюдения порядка очереди, стали раздаваться во множестве. Юсуф решил, что необходимо отваливать как можно быстрее и ломанулся вперед. К несчастью впереди образовалась пробка в связи с нехваткой на стойке какого-то важного элемента, зафиксированного в периодической таблице съедобных веществ. Юсуф повернул обратно, но тут неожиданно произошла катастрофа: он задел плечом Надю, в результате чего та пролила несколько грамм коричневой жидкости, тотчас же распространившейся по всей площади ее подноса.

— Ты что, совсем - -, что ли!? — запищала Надя.

— Ой, прости, Надюш, я...

— Что он с тобой сделал, Надь?

— Посмотри, Люсьен!

— Ах!..

— Ну чурка же, что поделаешь.

— Да ты еще -- прямо здесь!

Кто-то резко дерганул Юсуфа за рукав. Опа, агрессия. Юсуф обернулся, но поздно, — какой-то мужчина, промелькнув, скрылся в толпе со словами "воще обнаглели". На передний план выдвинулась уже знакомая ему опасная женщина и завелась снова.

Трубопровод Уренгой-Помары-Ужгород: ничего не видно. Ему не дают выйти ни вперед, ни назад. Приходится играть бешеным ферзем против бесчисленного множества коней, слонов и пешек, вот-вот попадусь, черт побери.

Делать нечего, Юсуф снял очки и отчаянно заматерился на родном наречии: "Чмо-но бу-муну-нга чмо, мунунг-да бир-да чмо, чумунумунунг-да ин-чмо, хо-о-о..." — орал он на всю столовую, размахивая шапкой, как знаменем. В ответ на эту акцию опасная женщина сделала шаг вперед и ничуть не смутившись отвечала, что он сам - -, но все же на всякий случай отступила два шага назад. Последовала пауза, после которой расступились и остальные, образовав нечто, похожее на коридор, и Юсуф прошел по этому коридору твердым широким шагом, швырнул сверхподнос на стол орлоносого джигита и стремительно направился к выходу. О злые голодные искатели, как вы все надоели Юсуфу! Казалось, не он идет по столовой, а наоборот, столовая, огибая его изумленными столами, проносится мимо. "Лучше бы я купил себе апельсин," — проговорил он вполголоса.

И вот под ногами приятно захлюпал полуснег, Юсуф понял, что теперь он на улице, на земле и под небом, и с радостью вдохнул частицу огромного города. У него слегка заслезились глаза; повернувшись лицом к ветру, он подумал, куда бы еще пойти.

Из архива Olga Issa
Отзывы (0)

Написать отзыв

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.