Уважаемые читатели сайта
«Дом Грибоедова»!

Зарегистрировавшись на сайте, вы получаете ряд преимуществ:
1. Вы можете писать отзывы к публикациям.
2. Вы можете получать уведомления на email о новых отзывах к интересующим вас публикациям.
3. Вы можете ставить оценки отзывам других пользователей.

Вход на сайт

Забыли пароль?





Регистрация

17 июня 2014
 

Мы вышли в свободное пространство...

Алим Теппеев

Посвящается Андрею Романенко
 
«О том, что Ахилл погибнет, знали даже кони Ахилла…»
В. Шкловский

Мы вышли в свободное пространство.

Саша Семёнов не поленился создать сайт о нас, благодарю его и, пожалуй, впишусь.

Опустим пустяки, начнём с нашего поступления. Изначально речь идёт об общажном алкоголизме, описанным нашим другом Димой, но это не совсем так — всё было гораздо хуже.

Сначала мы пришли в магазин, и Арсэн Янковской начал говорить о Нобелевской премии, ожидающей фактически всех нас.

«Вы не минья читаете?» — спросил он в окошко (лукошко), где юная дивчина читала какой-то ценник.

Очень скоро поступившие (и нет) собрались в одной комнате и начали нажираться, похлопывать друг дружку по плечу, обниматься и лобызаться. Через некоторое время, как любой обычный мусор, пришёл гомменданд Рамазан и сделал нам замечание, совершенно справедливое. Вместо того, чтобы отвести его в сторону, попросить прощения и пообещать быстрейшее затухание, я отдался отчаянию г. Сучкова, который бросился на Рамазана, как не знающий пощады ихневмон, и вместе мы стали угрожать (жестокой, мягко говоря) расправой над Рамазаном, его сутью и пообещали дальнейшее надругание над его жалким трупом.

Должен признаться, несмотря на насмешки и беспредельное любовище к одному и тому же Булгакову (редко СалтЫкову), я восхищался Сучковым за его остроумие, и то, что мы говорили на одном языке. Я и сейчас так думаю.

Сегодня меня мучАет совесть — на следующий день провожал до поезда Яну Петренко, и, вместо того, чтобы смешить ея (или попросить задержаться), выдал себя тупым невоспитанным челом, да продлит Аллах ея дни, а моё лицо — обезобразит. Здесь не поможет даже св. Франциск.

Мы, Арсентий Янковской и Закир Дакенов (Захер, в простонародии) поселились в одной комнате, что неприемлемо для одиноких долбоёбов, и зажили как ни в сказке сказать, ни пером описать. Конечно, очень скоро начались противоречия, и все расслоились. Арсэн стал надолго исчезать, а Захер написал повесть о зоне и несправедливости внутри её и, потрясённый тем, что никто не обращает внимания на это выдающееся творение, ушёл в какую-то (под снос) халупу дворником, и там сидел, печальный, с промусоленной чашкой в немытой руке, и взглядом, устремлённым в непостижимую даль, так и не научившись чистить собственную посуду.

Не помню, как мы познакомились с Ромоненко, но суть состояла в цинизме и отвращении к пошлости. У него была наклонность видеть людей не только русских. Помню, никак не мог оторвать его от хромого монгола (хотелось бы сказать, «Нюргун Боооооотоур Стремительный», но тот был просто Боттомур, чувак серьёзный, наводящий ужас своею справедливостью и крутостью на всех остальных монголов, чем и можно было объяснить привязанность Андрея к Боттомуру). Тот ему нравился, и Андрэ постоянно докладывал о нём всё новые и новые чудеса.

Так же, в отличие от большинства жителей нашего вертепа, он никогда не гнушался азиатами, и мне это дополнительно нравилось. При всей неприязни с нашей «руськия» стороны, в них было больше добросердечия. Об этом ещё скажем.

Как-то раз г. Бронштэйн, человек умный, взрослый (по сравнению с нами), направленный в будущее дело, как всякий порядочный иудей, в отличие от царившего тут отчаяния, заподозрил (т.е. намекнул) нас в гомосексуализме, но это, конечно, было исключено. Мы были абсолютно здоровы и весселы.

Однажды Романенко стал настаивать пойти в гости к «Симэну», т.е. к Саше Семёнову. Семёнов мне постепенно стал нравиться тем, что хорошо волок в питерском андеграунде... Любовь к кровокипящей музЫке, несмотря на возраст, и сегодня не покидает меня.

«…В комнатах бывать не любила я…»

Шло время, казалось, мы здесь вечно, но жестокость бытия стала кончать нас. Революция началась, как всегда, незаметно. На улице стали главенствовать неприличные и плохо умытые люди, а в инститьют — пришли люди видные, не знающие (не желающие знать) системы. Такими были Липольц, Ганза, Кульба и пр. (Раньше был, конечно, пустынный разведчик Хандусь, но о нём скажу отдельно.)

Вместо того, чтобы сидеть в библиотеках и умничать на пятёрку, пришлось стать дурнем и навязывать на седалище приключения. С этого момента меня стали замечать (с некоторой симпатией) наши девочки. А красавиц (смею заметить, у нас хватало).

Помнится, стоя на третьем этаже с Сафаром и Альваром (куда, кстати, пропал латинос? Нет его в интернетах), я имел неосторожность сказать Безручкиной про ея золотые волосы, скальп благородный, откуда оне произрастают, и как хорошо пахнет, на что получил «иди нах…» или штой-то близкое тому. Однако, благодаря нашей Марине, ни за что, кроме внешнего вида (НИ ЗА ШТО!!!), полюбившей Андрюху, удалось растопить сердца наших красавиц. На моей памяти у Марины, несмотря на роскошное, ни разу не отказал крестьянский здравый смысл…

 
Продолжение следовает...
Отзывы (0)

Написать отзыв

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.