Уважаемые читатели сайта
«Дом Грибоедова»!

Зарегистрировавшись на сайте, вы получаете ряд преимуществ:
1. Вы можете писать отзывы к публикациям.
2. Вы можете получать уведомления на email о новых отзывах к интересующим вас публикациям.
3. Вы можете ставить оценки отзывам других пользователей.

Вход на сайт

Забыли пароль?





Регистрация

27 января 2014
 

Сладкие 90-е и другие рассказы

Зухра Буракаева

Сладкие 90-е

Мои 90-е ассоциируются не только с морской капустой в пустующем рыбном магазине, талонами, жиденьким бесплатном борщом в нашей столовой, луковом салате по рецепту Жени Перепелки (уксус, лук, растительное масло, но как-то по особенному — чтоб разнообразить картошку, чечевицу и горох)... То была обратная сторона Луны. А с этой стороны сверкающей Москвы, вступающей в разгул капитализма/бандитизма всплывало невероятное... Нет, я не о Макдональдсе. Я о невероятных вкусовых ощущениях, с которыми ассоциируются мои 90-е... Фантастические как "Сникерс", изумительные как "Рафаэлло", слегка опьяняющие как фруктовые ликеры и "Амаретто" из киоска у метро "Дмитровская".

Итак — № 1. СНИКЕРС. У ворот Литинститута стоял Этимад — азербайджанский поэт яркой внешности и щедрой души. Держал в руках батончик необычной формы, в шуршащей упаковке с ненашенской надписью. Торжественно сообщает нам со Стригалем, что скоро это чудо будет во всех киосках Москвы. И дает нам откусить буквально уголочек (уже не единожды надкушенный)... Отныне с каждой стипендии мы настойчиво по киоскам у метро искали его одного... И с каждым медленно, тщательно съеденным "Сникерсом" — одним на двоих — верилось в пугачевское "то ли еще будет, ой-ой-ой..." Этимад после нашего восторга приходил к нам в гости с батончиком "Сникерса" — и стоит ли говорить, что он был нашим самым дорогим гостем.

№ 2. РАФАЭЛЛО. Мой дядя Айдар Хусаинов однажды был на каком-то банкете. Его угостили конфетой "Рафаэлло", в упаковке, из-за "бугра". Само собой, Айдар решил угостить меня, племянницу троюродную, этим заморским чудом. Сначала я просто рассматривала эту упаковку, она была необычайно изящной. Затем мы торжественно раскрыли ее. Айдар откусил половину, я — другую. И тут я поняла, что моя самая главная мечта — не большая семья, мир во всем мире, не слава и деньги, а как можно больше этого вкуса... Прошло много лет. "Рафаэлло" появился во многих магазинах. И тут — вторая волна изумления. Оказывается, к этому божественному вкусу еще прилагается миндальный орешек!!! Айдару еще тогда попался орешек в им откушенной половине, но кто знал?.. Он же не говорил! Это было удивительное открытие.

№ 3. КОКТЕЙЛИ. Вкус фруктовых коктейлей тех лет я так и не могу освежить в памяти — банановые, земляничные, шоколадные коктейли, наконец, появились в магазинах, но дорогие... "Амаретто" в той бутылке с тех пор так и не видела... Но суть не в этом. Мы, поколение двух путчей, все ждали — то ли еще будет... Но оказалось, что гнилой капитализм ничего большего и предложить не может — сникерсы, баунти, рафаэлло... все то же. А так хотелось еще и еще...

Калевала

На дни рождения в общежитии было принято было дарить книгу, которая уже не нужна тебе.

Самые совестливые все же покупали подарок — тоже книгу.

На очередном дне рождения все с трепетом ждали, когда же очередной гость принесет "Калевалу" — красивое подарочное издание, синяя обложка, золотое тиснение, роскошные иллюстрации, но... на финском языке. Эту книгу передаривали друг другу многие в течение нескольких лет (как говорили старожилы).

И вот мы сидим на дне рождения у Даримы Райцановой. Забегает Арсений Конецкий. Говорит красивый тост и дарит ей "Калевалу". Арсений всем подмигивает, чтоб не смеялись, а Дарима вдруг с таким восторгом благодарит его за столь роскошный подарок... Так "Калевала", после долгих блужданий, все же обрела свою хозяйку.

Когда я ей однажды предложила передарить ее, она сказала: "Нет, мне эта книга нравится как произведения искусства..."

(Кто помнит эту книгу, и кто ее передаривал — признавайтесь!)))

Кругом писали нетленки...

...Кругом писали нетленки, читали стихи, спорили и дрались по ночам, много курили на подоконниках в коридорах, горланили песни собственного сочинения, демонстративно сжигали рукописи над газовой плитой, а девочки-переводчицы наблюдали за всем со стороны и готовили манты, плов, супы, были всегда приветливы и веселы, потому что у них не было обязанности быть гениями здесь и сейчас. Поэты любили читать им стихи — ведь в их глазах был неизменный восторг и уважение, прозаики просили исправлять орфографические и пунктуационные ошибки, потому что девочки-переводчицы, в основном, были бывшие отличницы. До есинского периода у переводчиков имелись отдельные хоромы, там можно было утопать в мягких креслах и пить чай. Затем роскошную жизнь кафедры перевода упразднили, но особая атмосфера доброжелательности и обособленности осталась. Мы все общались между собой — каракалпакская, татарская, башкирская группы, Асия и Дарима из монгольской. Многие начинали свой путь в литературу именно здесь, робко читая стихи и прозу на своих семинарах, без той напряженной атмосферы, которая царила в других семинарах прозы и поэзии. Но если переводчицы были, в основном, примерные студентки, посещающие все лекции, то с переводчиками было все не так просто. Среди парней было много случайных, которые зачем-то поступили, да так и остались. Потому что нескучно, да и в Москве пожить охота. Были поэты, которые воспользовались целевым набором, а затем уходили в другие семинары. Молдавская группа, удмуртская... Абхазы, туркмены, буряты, монголы. Отдельная песня — испанская группа перевода с нашими любимыми кубинцами... Теперь в нашем институте все также пишут стихи и прозу, но уже никогда не будет нашей уникальной кафедры. Уже никогда не будет той особой многоязыкой атмосферы, которая царила в 90-е — ощущение большой страны и большой литературы...

 
Отзывы (1)
Вячеслав Ананьев 12 мая 2017, 11:58 # 0
Зухра, молодец! Грустно и светло.

Написать отзыв

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.