Уважаемые читатели сайта
«Дом Грибоедова»!

Зарегистрировавшись на сайте, вы получаете ряд преимуществ:
1. Вы можете писать отзывы к публикациям.
2. Вы можете получать уведомления на email о новых отзывах к интересующим вас публикациям.
3. Вы можете ставить оценки отзывам других пользователей.

Вход на сайт

Забыли пароль?





Регистрация

Андрей Петрович Романенко

(16.V.1967 — 2003)
Учился в Литинституте в 1987–1992 гг. Выпускник факультета теологии и мировых культур ОмГУ 1999 г., работал внештатным корреспондентом в газете «Молодой Сибиряк», печатался в газете «Складчина», журнале "Пилигрим" (г. Омск).
Рассказы А.Романенко в "Пилигриме":

Фотографии из архива Marina Caminow
 

Marina Caminow (Зверева)
31 декабря 2013 г. в 1:11

Я когда-то написала в редакцию журнала "Пилигрим", в котором были опубликованы рассказы Андрея. Написала уже давным-давно, лет 10 назад. Они мне ответили следующее: "Боюсь, что с эл. общением у Андрея есть определенные сложности, а именно, у него очень старый комп, который он использует как пишущую машинку. Если вы хорошо с ним знакомы — можем дать телефон. Но сами мы Андрея не видели и не слышали очень давно. Насчет новых рассказов — как-то мутно. Все, что мы печатали, было написано Андреем в Литинституте, который он закончил в середине 90-х. Редакция Пилигрима".

Телефон я просить не стала — мне было неудобно ему звонить. Больше ничего не знаю. Думаю, что сейчас у него уже есть электронная почта. Если кто-то хочет найти Андрея, можно попробовать написать еще раз в редакцию "Пилигрима", могу дать адрес.

31 декабря 2013 г. в 18:38

Насчет Андрея Романенко. Я все-таки решилась снова написать Ирине Гореловой, которая мне когда-то давным-давно ответила из журнала "Пилигрим". Это было уже лет 10 назад, но у меня сохранился ее адрес. Она и здесь на ФБ тоже есть, я ее сразу нашла. Вчера вечером ей написала. Сегодня утром открываю почту и — ужас! Сижу и плачу.

"Здравствуйте, Марина.

У меня печальные вести.

Я попробую поточнее узнать, но Андрей Романенко умер, кажется в 2003-2004 году. у него было что-то вроде опухоли в голове, давали инвалидность, помню, а потом он пропал и только вот через дальних знакомых дошла информация.

Я не скажу, что мы сильно дружили, мы виделись всего 1–2 раза. Нам его тексты в основном передавали его друзья с теологии. Очень замечательные рассказы. Мы публиковали все, что он давал.

Если нужно, могу выслать журналы в ПДФ с его публикациями (если найду, давно это было).

С уважением Ирина Горелова"

 
"Черным по белому",
газета Литературного института им. А.М. Горького СП СССР,
№ 2, ноябрь 1991 г.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Богемный ангел — Андрей Романенко.

Туркменский переводчик — Мурад Оразкулиев.

Андрей Кульба

Употреблять слово "ангелы" по отношению к людям — это клишированная поэтическая пошлость. Вполне допустимая в девичьих стихах. В данном случае, тем более оправданная, что Романенко уже приобщился к небесным жителям. В юных стихах Марины мне нравилось это сочетание старомодности, наивности — очень ценной в то циничное время — и неожиданной точности взгляда. А "голубая ангельская проза" — это, в моем понимании, Пруст. Клише отыграно — остроумно и едко.

Мария Скрягина

Скоро исполнится год, как не стало одного из авторов «Пилигрима», моего студенческого товарища Андрея Романенко.

Тогда, десять лет назад, в первые дни нашего знакомства, он казался чудаковатым, странным, немного не от мира сего... Хотя зачем ему был этот мир, он мог придумывать свои собственные. Андрей на ходу сочинял фантастические истории, шутки, монологи, то разыгрывал из себя признанного, маститого писателя, то знаменитого художника, вежливо раскланивался с барышнями и обращался к ним исключительно на вы. Остряк, шутник, и ведь старше нас — как можно, несерьезно, сквозь смех почти обо всем! В то время как мы, вчерашние школьники, изо всех сил старались быть взрослыми, он, наоборот, не боялся быть смешным, легкомысленным не по возрасту.

Тепло и нежно Андрей говорил о Питере, о том, как учился в Литературном институте. И незнакомые-знакомые названия превращались у него во что-то особенное, и был ли это вообще реальный Питер или один его рассказов? Когда он повествовал в красках о сложных творческих заданиях, о бурных и жестоких семинарах, я с ужасом думала: «Вот уж никогда не буду писателем». Жалел ли он о том времени, мечтал ли вернуться в Питер, в студенческую юность?

В своих произведениях Андрей не смеялся: они-то как раз были взрослыми, написанными сложно, каким-то особым языком. Иногда я жалела его героев, мне казалось, что окружающий мир слишком нагромождается вокруг них — звуками, ощущениями, воспоминаниями, и им просто сложно быть. «Зачем же, о жизнь, ты нас берешь еще детьми?» В нем самом была эта детскость, беззащитность. Писатель, для которого жизненно необходимо творить, для которого это главное, вынужден бросать творчество, искать «серьезную» работу, потом еще и выпрашивать заработанное, потому что некоторым кажется, что мягкий и добрый человек склонен к благотворительности. Что-то нужно делать, как-то устраиваться, крутиться, а писатель в здешнем мире чужой, неумелый, ребенок...

Кажется, так много времени прошло... Я давно не видела Андрея, и теперь уже не увижу. Последний раз я говорила с ним сорок минут, он неожиданно позвонил мне в Москву. Сорок минут — это целое состояние, я пыталась закончить разговор, но он лишь улыбался на том конце провода и рассказывал что-то, как всегда забавное. И сквозь столичный шум прорывался мир, где не важны были деньги, где не было цен, мир был светлый, добрый, лучистый. И я тоже в ответ улыбалась и слушала его, как он перескакивает с одного на другое: музей изо, где он тогда работал, наши сокурсники, университет, печататься, писать, я слышал, ты тоже пишешь, молодчина, давай... После совместной учебы нас вновь что-то объединило, теперь наши рассказы в «Пилигриме» были словно вестями друг для друга: «Все хорошо, пишу!» А было ли оно хорошо, там, за доброй улыбкой? Только близкие знали, что сердце больное, что мучает его. Но ведь живешь, не ждешь, что перестанет стучать. И что водитель на дороге вовремя не остановится. Что потом не хватит сил, чтобы выжить...

"Пилигрим", № 7, 2004 г.
Надежда Зотова (Нагорная)

Да, грустные новости об ушедших...

С Романенко вышло так. Он тогда работал сторожем у нас в Благовещенском храме, в Петровском парке. В этом парке его какой-то урод ударил по голове, чтобы обчистить карманы. Андрюху положили в Боткинскую больницу. От удара сзади под глазами вышли бурые синяки, все лицо заплыло. Я взяла болтушку от отеков и пошла к нему.

Пошла — громко сказано, я только выписалась из больницы после аварии (в которую мы попали с Кравцовым Костей и его женой Ирой, с моим сыном и Виталиком Яровым, к нему и ехали на дачу), в которой я выдавила стекло спиной и вылетела в окно из перевернувшегося автобуса. Сломала позвоночник, два месяца лежала на вытяжке, потом училась ходить и т.д.

Дошла до больницы с трудом. Делала ему примочки для лица и тут пришла медсестра с каталкой на колесиках и говорит: "Его нужно везти и делать снимок на первом этаже. Берите его за ноги и переложим на каталку". Какое берите, я еле стою, поднимать тяжести нельзя. Она сгребла худенького Андрюху и перекинула на каталку. Я взялась за ручки каталки у его ног, а она у головы и понеслась... Эта медичка умудрялась на всех поворотах ударяться каталкой в стену и голова Андрюхи дергалась, а у меня обрывалось сердце (недавно так и меня везли на снимок, и я помню это состояние и беспомощность, а его еще и ударяют травмированной головой). Я возмутилась, довези его уже спокойней. Так мы с ним и простились. Получилось, что битый битого вез.

Вышла я из больницы, а идти не могу (позвоночник и стресс сделали свое дело), легла я на лавочку на какой-то улице (сидеть нельзя было еще 6 месяцев), прохожие по уличному телефону вызвали Зотова с работы. Он нашел меня и подошел с бодрым вопросом: "Как дела?". Андрюшу потом отправили домой и, видно, осталась гематома в голове, переродившаяся в опухоль...

Это случилось в 1994 году.

Григорий Марговский

Андрей Романенко удивительно слышал любую живую интонацию: его проза наполнена не только реальными голосами, но и журчанием, щебетом, дребезжанием, рыком - всем тем, что его окружало наяву. Удивительно музыкальный был человек! Однажды он мне сказал: "Знаешь, Гриша, мне кажется, НАМ абсолютно бесплатно достается то, к чему стремятся, распихивая других заточенными под это локтями, денежные мешки". И был безусловно прав.

Светлый человек: даже просто по лицу видно, что добрый и благородный.

Ayur Goon

Андрей Романенко и Мурад Оразкулиев — они оба жили с моими земляками. Андрей с Баттумуром хромым, Мурад с Чинзоригом. Где-то в 1993-м Андрей работал в какой-то фирме, офис которой был на Павелецкой или на Таганской. После рабочего времени Андрей там остался как сторож и позвал многих... А тогда позванные в этот офис обязательно что-то взяли с собой. Когда это что-то кончилось, Андрей как всегда деликатно сказал: "А нам не мешало бы еще несколько бутылок пива"...

Как жаль! Мы не раз наслаждались добрыми болгарскими винами "Монастырска изба", "Вечерний звон" и "Медвежья кровь", что продавались в подвальном магазинчике рядом с Булочной на Руставели за 1 руб 80 коп. И не только пьянствовали, Андрей мне дал читать "Призрака Александра Вульфа", что для меня было радостное открытие. Еще он подарил мне грампластинку Леннона Imagine от "Балкантона". Такие стоили дороже, чем пластинки от "Мелодии", где-то 3 рубля. Больно знать, что он не в живых...

Елизавета Емельянова-Сенчина

Первого сентября однажды Рыжая ко мне подлетает, глаза сияют, довольная, вся светится, мне шепчет: "Там такие первокурсники, "точно такие, как мы любим". Я говорю: "Да где? В упор не вижу!" А я была подслеповатая. Да ещё нос кверху задирала. "Покажи!" Она говорит: "Да вот же!" И показывает мне. Среди них был и Андрей. Вернее один Андрей и был. Других я не помню. Хоть они все как дураки за мной бегали. Я присматриваюсь к тем, кого Рыжая показывает, а они сразу воспринимают это как какое-то особое внимание и начинают за мной бегать. Андрей бегал. С удовольствием бегал. Только я ему сказала, чтобы он даже не мечтал. Не знаю почему, мне очень нравился, но больше хотелось с ним дружить. Но он реально обиделся.

А Рыжая обиделась, она-то первая заметила "таких, как мы любим". А я их у неё всех "отбивала". Тоже непонятно почему, она ж просто чудо как хороша была. В общем Андрей сразил старшекурсниц наповал. Был ироничен, остроумен, красив, не зануда, люблю его.

Вспомнила смешную историю с синим плащом Новицкого. Шутник и балагур Андрей :) Ваня Новицкий был такое чудовище, фрик настоящий, один из первых фриков, увиденных мной в жизни, этакий персонаж, абсолютно сумасшедший, потом я встретила его как-то через много лет в пиджаке с цветущим кактусом в нагрудном кармане. В Лите он ходил в синем плаще, в ярком тёмно-синем плаще с регланом годов пятидесятых. Не снимая. Было похоже, что это кожа. Плащ был стильный. Эффектный, но на Ване сидел как на корове седло. Андрюха припрятал Ванин плащ, искал вместе с ним, вздыхал и расстраивался и в конце концов подсунул ему пальто. Хорошее, современное, добротное. Ваня, встречая Андрея в институте, подозрительно вглядывался в его фигуру, но не мог понять: что-то знакомое, а что — не ясно. Вроде как и совсем не то. Андрей его спрашивал: что, мол, не так? "Перестань на меня смотреть, мне не по себе". На Андрее этот плащ так стильно сидел, что ни за что не подумаешь, что это та же самая вещь. Этим своим добрым хулиганством Андрей смешил. Может это и не смешно тем, кто не помнит Новицкого.

Отзывы (0)

Написать отзыв

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.