Уважаемые читатели сайта
«Дом Грибоедова»!

Зарегистрировавшись на сайте, вы получаете ряд преимуществ:
1. Вы можете писать отзывы к публикациям.
2. Вы можете получать уведомления на email о новых отзывах к интересующим вас публикациям.
3. Вы можете ставить оценки отзывам других пользователей.

Вход на сайт

Забыли пароль?





Регистрация

Иван Эдуардович Новицкий

(11.VI.1953 — 2001?)
Биография
Иван Эдуардович Новицкий родился 11 июня 1953 года в Ростове-на-Дону. Мать — Эльфрида Павловна Новицкая, ростовская артистка и художница-примитивистка, известная среди ростовского андеграунда домашним салоном, т.н. «четвергами» и эксцентрической ролью в клипе «Резиновые ноги» группы «Пекин Роу-Роу» (авторы — Сергей Тимофеев и Кирилл Серебренников).
Учился в Литературном институте им. А. М. Горького, куда поступал ежегодно 16 лет подряд, сразу после окончания школы в 1970 году.
Автографом Ивана Новицкого — он же логотип для изданий — было имя ИВАН с перевернутой буквой А и точкой под ней.
Иван Новицкий пропал без вести не ранее осени 2001 года, поскольку именно в эту пору имел место факт его кратковременного пребывания в городе Липецке, где он посещал своих знакомых, приятелей; в частности навестил полиграфический комплекс (ул. Московская, 83). Сведений о его дальнейшей судьбе нет. Официально считается погибшим.
Библиография
  • ... а я ещё живу! — Л.: 1989. — 16 с.
  • 1937? Расстрел. / Первая книга стихотворений. — М.: Эфа, 1990. — 9 с.
  • Дом №103 (Ростовская Лирика). — Ростов-на-Дону: — Минск: НиЗ, 1995. — 16 с.
Ссылки

 

Айдар Хусаинов

Немного неполяризованного света

Пришло время написать об Иване.

***

Девяностый год. Тусклый свет коридоров общежития Литературного института на Руставели, 9\11. Железный открытый лифт, как в фильме «Сердце ангела». Шестой этаж. Справа от городского телефона – дверь с большими стеклами, она ведет в маленький читальный зал. Слева – такая же дверь, ее стекла закрашены зеленой краской в человеческий рост. Я подхожу ближе, приподнимаюсь на цыпочках, заглядываю внутрь. Там, на полу, на каком-то сером матрасе, спит человек.

***

Каждый человек - это мир. Известная банальность. Но как она проявляется в жизни? Многочисленные мемуары о Литературном институте и его общежитии чаще всего воспринимаются негативно- все было не так, все неправда. Да, неправда, потому что каждый жил в своем лите и в своей общаге, словно одним махом была реализована идея множественности миров и каждый оставлен развиваться по своим законам. Вот почему любая глава большой книги должна быть наособицу - в своем жанре, стиле и проч.

В моем мире мы жили рядом. Общежитие Лита представляет собой большую букву Г с небольшим отростком возле угла. Иван жил как раз в самом начале загогулины, как сказал бы Ельцин, в комнате 618. Если выйти из этой двери и посмотреть налево, то как раз будет моя дверь – 616 комнаты.

Мы познакомились сразу и сразу нашли общий язык. Иван с места в карьер поинтересовался моими стихами и тут же решил издать мою книгу. Она и вышла в декабре 90 года. Я был изумлен. Воспитанный под барабанами советской власти, я думал, что книжки – это…

Первый год пролетел как сон пустой. На второй- ведь надо было как-то жить – я стал приторговывать газетами и книжками. Что-то давал Ивану. Например, того же «Коллекционера» Фаулза.

В какой-то момент я остался в комнате один. Пришел Иван, остался ночевать. Оказалось, что он храпит как паровоз. Нервный от голодухи и сложной жизни в лите, я начал на него орать. Иван молча встал и и ушел. Больше ночевать он не приходил.

Иван сказал мне фразу - у каждого плохого поэта есть хотя бы одно хорошее стихотворение.

Он был яростен, как младенец, увидавший соску – он шел к ней напролом. На его бородатом круглом лице и горела эта улыбка младенца.

С ним было легко. Узнав, что у Ивана отчество Эдуардович, что не вязалось с его физиономией а ля рюс, я стал называть его ЭдуардОвич. Он по детски злился и называл меня –«Ах, какой поэт!» в подражание кавказской пленнице. Или – тогда был на слуху Гейдар Алиев – он обращался ко мне – «Гей-дарович!» Тут уже по детски злился я.

Иван свои книги подписывал с перевернутой буквой А. Поскольку на машинке такойк буквы не было, он вместо нее писал большую букву У, вот так – ИвУн. Я его и называл порой Ивун, что его, разумеется, смешным образом раздражало.

Помню, как они с моим барнаульским другом поэтом Паулем Госсеном, который приезжал ко мне, гыгыкая, тыкали друг в друга пальцами и болтали какую-то милую чушь.

Мы с ним продавали газетку «Русский курьер». Она состояла из двух частей. Иван каждую продал как самостоятельную. Вообще он был торговый гений. Мог любого уговорить купить газету или книжку, которая ему нафиг была не нужна. Но деньги у него всегда шли на благотворительные цели, в том числе на выпить энд закусить.

Время от времени Иван приходил с фингалом. Я удивлялся, потому что мы с ним никогда не спорили. Хотя и никогда не пили вместе.

Иван спас мне жизнь. У меня выскочил на виске здоровенный фурункул, а я думал, что просто болит. Иван увидел меня и убедил меня все бросить и бежать в поликлинику. Литфонда. Оттуда меня срочно отправили в больницу, где и прооперировали. Врачи только качали головой.

Моим мастером был Лев Адольфович Озеров. Он как-то сказал недоуменно: «Вот учился у меня Новицкий. Разгильдяй, невыносимый человек! Но я дал ему рукопись и он из нее за полчаса составил книгу. Грубовато, но это была книга! Как такое может быть?» И он качал красивой, ухоженной головой.

В 1995 году я закончил учебу и уехал в деревню. Иван приехал за мной в Уфу. Меня там он не нашел, но нашел моего друга покойного Александра Гайсовича Касымова.

На Касымова Иван произвел неизгладимой впечатление. Александр Гайсович только бормотал что-то вневнятное, когда речь заходила о Новицком. Первым делом он забрал все старые газеты в кабинете и успешно их продал. Потом пришел пьяный в хлам и спал в Доме печати. Потом еще несколько дней пугал нашего критика своей столичной развязностью, потом уехал.

В 1999 году после долгого перерыва я приехал в Москву. Побывал в общежитии, потом поехал в институт на 3-м троллейбусе. Проезжая Садовое кольцо, я вдруг увидел у ряда мусорных баков знакомую фигуру… Хотя, может быть, это был не он.

Иван был похож на такого плотного, среднего роста медведя. Ходил смешной подпрыгивающей походкой. У него не было пальцев на одной ноге. Практически всегда улыбался. Часто ходил в душ, где стирал свои вещи. У него была какая-то степень бомжеватости, ниже которой он не опускался.

У него была теория, что чем хуже живет поэт, тем лучше он пишет. И собственной жизнью он пожертвовал этой теории. Думаю, это было определенное следствие насаждаемого при Советской власти культа жертвенности. Сейчас я думаю, что не надо искать трагедию. Она сама тебя найдет.

В жизни существует вакансия поэта. Кто такой поэт - это человек, который живет, как поэт, а не просто пишет стишки. Это, в том числе, и социальная роль. Иван и был поэтом.

Но он был еще и общественным деятелем, издателем, редактором. Причем, он умел найти хорошее стихотворение, умел составить книгу, издать ее. Это бесконечно важно. Нищий, он издавал книги. Не только же бухал.

Слово «талант» у нас превратилось в какую-то индульгенцию, право поступать, как душеньке угодно. Не случайно им теперь чаще всего оперируют люди с девиантным поведением.

Иван был как свет дня и вода ночи. Он озарял пространство и питал души людские. Общажный юродивый, называл его мой друг Фарит Гареев. Кроме некоторой доли неприязни, в этом есть и высокий смысл.

В 2003 году я побывал в Нью-Йорке. Мы ехали в автобусе по какой-то центральной улице, затем обогнули слева Централ Парк и выехали в какой-то старый район. Слева, навстречу нам, по улице, толкая перед собой огромную тележку, полную всякого барахла, знакомой подпрыгивающей походкой шел бородатый человек с круглым, до боли знакомым лицом…

Америка – это рай для бомжей. Уверен, что это был Иван, что он и до сих пор там, где так много всего и разного. Я верю, что он жив, что он где-то есть, как и многие дорогие моему сердцу люди…

Отзывы (1)
Ирина Трудолюбова 19 апреля 2017, 23:57 # 0
Что сказать? Интернет стал кладбищем Ивана. Теперь каждый его знавший может набрать в Гугле «Иван Новицкий» и придти к нему не могилку. Прочитать воспоминания. Хотя их становится все меньше. Холмик зарастает травой забвениЯ.

Написать отзыв

Вы должны авторизоваться, чтобы оставлять комментарии.